Литературный островок Ларисы Тепляковой
Литературный островок Ларисы Тепляковой

Поиск по сайту

"Любовный" роман с редактором

"Любовный" роман с редактором

Вот уж и не думала, что жизнь так быстро подбросит мне новый сюжет для очередного рассказа! Вернее, я сама в него вляпалась, рассылая свои опусы по издательствам.

 

Предмет обсуждения – мой роман под названием «Тайное и явное в жизни женщины». Я написала его полтора года назад в рекордно короткий срок, повинуясь необъяснимому порыву души. Если кратко, то он о том, что любовь многолика. Она разная, и всякий вариант имеет свой вкус и градус, как вино.

Кстати, вот так лаконично выражать суть своих романов меня научила одна редакторша. Я назову её красивым именем  Наталья. Это имя в нашей российской литературе одно из излюбленных, не правда ли? Вот я им и воспользуюсь.

Итак, редактор Наталья убежденно заявила мне, что автор должен уметь чётко формулировать, о чём же написано его многостраничное произведение, в двух-трёх словах. Ёмко. Сжато. Не растекаясь мыслью по древу. И сразу же должно выявляться – интересная вещь или нет. Новая или банальная. Ликвидная или нет.

Попробуйте, потренируйтесь слепить такой рекламный слоган про свои произведения или поупражняйтесь с классическими для начала! Я так и делала. Непросто. Не покидает ощущение, что как-то однобоко выходит. Но, должна признаться, что-то в этом есть. Какое-то рациональное зерно.

Вот с этого курьёза завязались наши любопытные отношения. Первая моя спонтанная формулировка Наталью не убедила. Я напрягла свои мозговые извилины, измыслила другое определение, перезвонила ей ещё, но – снова  неудача. Потом я послала список из десяти пунктов, которые начинались со слов «Этот роман о том...».  После этого суровая Наталья рассмеялась и согласилась прочитать мою рукопись.

Очень скоро, ну, просто дней через пяток, я получила от неё нестандартный ответ: «Вы написали добротный роман. Будем думать, что с ним делать».

Стоит ли говорить, что я воспарила до небес? Ведь Наталья сама женщина, которая видала и тайное, и явное. Ничем особо её не удивить. И она заинтересовалась!

Какая завертелась у нас переписка! От близости удачи слегка кружилась голова. Мы обсуждали детали и нюансы. Мы уже прикидывали, что вполне можно успеть издать книгу ко дню всех влюбленных 14 февраля (День святого Валентина). Сознаюсь, каждое послание Натальи я сама раскрывала с трепетом, напоминающим любовную лихорадку.

Наше кружение вокруг моего детища длилось недели две-три. Отношения теплели, но что-то мешало им достичь истинной вершины наслаждения. Я с волнением ждала от редактора предложения узаконить наши симпатии, то есть подписать договор, а Наталья как-то оттягивала эту минуту блаженства.

Сюжет начал отдаленно напоминать мне Гоголевскую «Женитьбу». Я – Агафья Тихоновна, а ведущий редактор издательства Y  - мятущийся Подколёсин наших дней. Я с замиранием сердца жду судьбоносного решения, а жених всё медлит.

Наконец, Наталья сказала, что подстрахуется и отдаст роман на прочтение распространителям. Я поняла, что это такие сотрудники, которые отвечают за сбыт книжной продукции. Они взаимодействуют с торговыми сетями и с оптовиками. Что ж, в каждом издательстве свои порядки.

Вмешательство третьих лиц часто бывает губительным для нежных, неокрепших отношений. В любви случаются досадные треугольники, а в нашем случае вышел какой-то многоугольник. Вскоре Наталья прохладным голосом заявила, что им (не знаю, сколько их числом), докам по коммерческой части, более всего приглянулись интимные сцены. В общем, эротику можно оставить или даже умножить. И надо бы подумать над тем, чтобы добавить экспрессии. Последовали рекомендации, что неплохо бы прогнать моих героев сквозь горнило экстремальных ситуаций. И чтоб кровь, и чтоб безысходность, смешение добра и зла. В качестве примера приводилась следующая сюжетная схема: герои летят на самолете. Авиалайнер совершает аварийную посадку в глухом месте, вдали от цивилизации. Запасов пищи совсем мало. И что же остается им делать, чтобы выжить? Поедать себе подобных.

Я поморщилась. Видимо, тема каннибализма в отдельно взятом издательстве встала очень остро. Как-то она их там перманентно волнует! Я уже об этом писала. Всем сотрудникам нестерпимо хочется, чтобы российские авторы обнажили, наконец, насущные проблемы людоедства перед широкой читающей общественностью.

Передо мной же возникла дилемма: безжалостно ломать сюжет своей мелодрамы или защищать авторское право на собственное видение. И кто я вообще, чтобы что-то отстаивать? Я лишь робко попыталась заметить, что в результате переделки из любовного романа получится триллер. А мы ведь говорили о подарке всем влюбленным ко дню святого Валентина...

Я колебалась, Наталья соблазняла. «У вас легкая рука, хороший слог. Но житейские сюжеты нынче не востребованы. Меняйте стиль!»

Я поразмышляла один день, и сочла нужным скромно отказаться. Я подумала, что если нашпигую свой роман ужасами, то это выйдет вымученно, искусственно. Я буду не я, и песня не моя.

Одним словом, наши отношения резко сошли на «нет», не успев развиться по-настоящему.

Что обычно остается от несостоявшейся любви? Горечь и кое-какие навыки. Так и в этом случае. Пополнилась моя копилка отрицательного опыта – только и всего.

Признаюсь честно, я всплакнула. Рыдала этак минут десять со всхлипами и судорожным глотанием собственных слёз. Я же женщина, вот порой и реагирую на удары судьбы совсем просто, безыскусно, чисто по-женски. Но слезами горю не поможешь, да и Москва им не верит. А мы где? В Москве, в столице нашей необъятной Родины. А город этот весьма жёсткий. Ну, да вы и сами это хорошо знаете.

И что же дальше было, чем сердце успокоилось?

А вот чем. У меня уже сложилась традиция – получив очередной отказ, я непременно иду в какой-нибудь большой книжный магазин. Не могу я сидеть на месте и тихо горевать. Страдая, я все же пытаюсь обстоятельно изучить, что на данный момент издается. Покупаю выборочно некоторые новинки для ознакомления и обязательно что-то для души. На этот раз мне очень повезло – вышел сборник Михаила Веллера «Песнь торжествующего плебея». Само провидение подкинуло мне эту книжицу в утешение! Весь сборник посвящен рассуждениям известного писателя о нашей литературе в целом, о его собственном непростом пути, и немало строк уделено редакторам! Я читала, безжалостно оставляя свои пометы на тех страницах, где мысли автора брали меня за живое, резонировали с моим настроением. Вышло так, что почти весь томик оказался испещрён моими торопливыми каракулями.

Не удержусь от цитат.

«Нет ничего обычнее в издательской истории, как многократные отказы книге, которая потом летит бестселлером», - пишет Веллер.

«Человек двух встречал  я из редакторского сословия, которые способны были взять рукопись и идти ругаться  с издателем до хрипоты, ломить грудью и пробивать стенку головой» - еще одно его наблюдение.

Жёстко хлещет мэтр всё редакторское сословие в своей книге. Некоторые слова я даже цитировать не решусь. Веллер свое право на это доказал, отстоял, выстрадал. Он вырвал у судьбы успех, и с высоты своего таланта может так судить. Я пока лишь осторожно исследую механику издательского дела и сам литературный процесс. И поняла, что всякий редактор, сидящий на самотёке, кажущийся порой всемогущим, зачастую обычный замотанный человек. Он иногда болеет, ходит в отпуск, меняет место работы в поисках лучшего. Он порой хандрит, медленно читает, долго думает, боится идти против течения, опасается рисковать. Вот только мне интересно, любят ли редакторы авторов той профессиональной созидательной любовью, или мы их чаще раздражаем своим стремлением выйти в печать?

Живительный бальзам на мою израненную душу оказали слова еще одного успешного современного автора – Андрея Куркова. Интервью с ним я прочла на этом же сайте - «Справочник писателя». Он утверждает, что отказ издателя в нестандартной форме – уже неплохо. Это раз. Во-вторых, получение письменного отказа есть предзнаменование будущего успеха. Это реакция на текст. Неравнодушие.

Если так, то я просто счастливица! Мне такие обстоятельные отказы присылали, и даже витиеватые сожаления о несостоявшихся отношениях! А со сколькими редакторами я в переписке нахожусь! Сколько умных, начитанных людей разбирали мои опусы, отмечая грамотность, приятный стиль, легкую руку, особо удачные куски! Просто можно пока считать, что я нахожусь с редакторами в конфетно-букетном периоде ухаживания. Что обычно вспоминается всю жизнь с умилением, когда уже давно и плотно сковывают узы брака? Именно этот  волнующий период завязки отношений.

Своим трудным счастьем в очередной раз делилась ваша Лариса Теплякова.


© 2003 - 2017 гг.